31.08.2021
РБК daily

«Дальний Восток должен стать местом, которое привлекает романтикой и рублями»

«Дальний Восток должен привлекать романтикой и рублями»

Глава Минвостокразвития Алексей Чекунков рассказал РБК, как планируется увеличить население Дальнего Востока на 2 млн человек, когда Владивосток может стать миллионником и почему регион подходит для крупных климатических проектов.

 

«В следующем году будет переломный момент, когда уровень вакцинации достигнет пороговых значений».

2 сентября во Владивостоке начинается Восточный экономический форум. Не считаете мероприятие рискованным, с учетом того что пандемия продолжается и в России по-прежнему высокие показатели заболеваемости и смертности?

У нас уже есть опыт проведения крупного мероприятия – Санкт-Петербургского международного экономического форума. При подготовке к ВЭФу был учтен весь этот опыт, и Роспотребнадзор дал серьезные установки по тому, как будут допускаться персонал и участники форума, – это обязательное тестирование в аккредитованных центрах и рекомендованная вакцинация. Кроме того, соблюдение социальной дистанции между участниками.

Пандемия с нами уже полтора года, и, к сожалению, похоже, это не быстро проходящая история. Скорее всего, в следующем году будет переломный момент, когда уровень вакцинации достигнет пороговых значений и коллективный иммунитет будет существенно замедлять распространение вируса. Мы должны продолжать развивать экономику и международные отношения даже с учетом всех этих особенностей.

 

«В правительстве нет «заселенческой» концепции»

Какие задачи перед вами поставил вице-премьер и полпред президента на Дальнем Востоке Юрий Трутнев при назначении главой Минвостокразвития?

Юрий Петрович поставил две задачи – ускорение экономического роста и повышение качества жизни людей. Работая в ФРДВ, я больше касался экономического роста. Но в роли руководителя министерства социальные вопросы автоматически выходят на первый план. Все, что мы делаем в экономике, подчинено этой задаче – как это скажется на жизни каждого конкретного человека. Мы даже ввели для себя такой аналитический коэффициент, как ЧЧР – человеко-часы-радости.

В 2020 году инвестиции в основной капитал в ДФО сократились на 12,6% против снижения на 2,4% в среднем по России. С чем связано столь сильное падение?

Это эффект высокой базы (в 2019 году). На Дальнем Востоке реализовались крупнейшие проекты, такие как строительство газопровода «Сила Сибири», разработка Чаяндинского месторождения в Якутии и проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2». До 2020 года 40% инвестиций в основной капитал ДФО приходилось на два субъекта -Сахалинскую область и Якутию. До 2019 года включительно Дальневосточный федеральный округ существенно обгонял Российскую Федерацию по среднему темпу инвестиций в основной капитал. В 2020 году так совпало, что случилась пандемия, завершились строительство «Силы Сибири» и активная фаза ввода в строй Чаянды. В итоге доля инвестиций в Якутии и на Сахалине снизилась до 28%. А другие регионы показали рост инвестиций. Например, у нас чемпионы Камчатка, Забайкалье и Хабаровский край, где инвестиции выросли более чем на 20%. В целом за прошлый год прямые инвестиции в капитальное строительство составили 1,5 трлн руб.

Сейчас на Дальнем Востоке начата реализация инвестиционных проектов, которые не реализовывались десятилетиями. Например, в 2018 году началась разработка на Удоканском месторождении (меди), которое было открыто в 1949 году и является ровесником КНР. Это крупные инвестиции, которые отражаются на экономическом росте Забайкальского края. Начинается реализация Баимского месторождения (меди) на Чукотке и (золото-меднопорфирового месторождения) Малмыжа в Хабаровском крае, а также Озерного месторождения (цинка и свинца) в Бурятии. (В Приморье) идет строительство судоверфи «Звезда», а (РЖД реализуют) такой эпохальный проект, как расширение Восточного полигона, который весит уже более 1 трлн руб. Ну и, конечно, газохимический комплекс в Амурской области подхватывает эстафету от проекта по транспортировке природного газа из Восточной Сибири («Сила Сибири») и «приземляет» переработку газа уже на территорию Дальнего Востока на границе с КНР.

Eсть ли шансы к 2025 году суммарно увеличить население ДФО на 0,5 млн, до 8,6 млн человек, как предусмотрено концепцией демографической политики Дальнего Востока?

Это зависит от количества ресурсов, которые могут быть брошены на эту задачу. Для ДФО крайне непросто прирасти на 0,5 млн человек за четыре года, если следовать тем трендам, которые есть сегодня. Но есть направления, по которым Дальнему Востоку нужны новые жители. В первую очередь это все, что связано со сферой новых производств, которые создаются в преференциальных режимах. Уже открыто более 2,6 тыс. новых предприятий. Каждую неделю у нас в среднем открывается с десяток новых предприятий – в них начинают инвестировать или уже вводят в эксплуатацию.

Общий спрос на рабочие руки и специалистов самого широкого диапазона профессий приведет к тому, что на Дальнем Востоке будут расти зарплаты как в компаниях, так и в бюджетной сфере. Дальний Восток должен, как в советское время, стать местом, которое привлекает романтикой и рублями. По романтике он нисколько не сдал, и, наоборот, появились новые возможности, связанные с близостью к Азиатско-Тихоокеанскому региону. Но с учетом удаленности от центра и подчас более высоких цен, чем в европейской части России, дальневосточники, конечно, должны больше зарабатывать. Сейчас по поручению президента мы проводим актуализацию национальной демографической концепции с учетом того пакета мер поддержки и ресурсов, которые нам удастся проинвестировать, чтобы на Дальний Восток люди прибывали, а не уезжали.

Сколько нужно денег, чтобы реализовать эти планы?

Eсть возможность привлечь до 2 млн человек на горизонте 15 лет, но тогда потребуется построить более 60 млн кв. м жилой недвижимости и создать новую среду для жизни. Сегодня мы строим 2,5 млн кв. м нового жилья в год. Запустить маховик такого расширения возможно, но этот инвестиционный проект стоил бы порядка 8 трлн руб. Это агрегированная стоимость.

По нашим расчетам, такой инвестиционный проект был бы выгоден и для государства, и для бизнеса. Новые жители создают новые налоги и новую экономику. Привлекать новых жителей имеет смысл при условии, что они будут генерировать больше ВРП (валового регионального продукта), чем среднестатистический россиянин. Новым высокотехнологичным предприятиям, которые создаются на Дальнем Востоке, как раз нужны люди с уровнем компетенций выше среднего и производительностью труда примерно в полтора раза больше, чем по России.

Такой проект окупился бы на горизонте одного поколения, то есть примерно через 25 лет эти деньги вернулись бы инвестору – будь то бюджет или средства, привлеченные на рынке ценных бумаг. Мы разработали модель заселения Дальнего Востока, но пока как экспертную оценку. Сейчас в правительстве нет «заселенческой» концепции. Такой проект довольно сложно обсуждать при нынешних бюджетных ограничениях, и нет смысла его форсировать. Возможно, этот расчет реализуется, но не в таком концентрированном виде. Я убежден, что за одно-два поколения Дальний Восток просто обязан среагировать на тот экономический массив, который у нас сформировался прямо через границу. Спрос на товары, услуги, включая медицинский туризм и обычный туризм, который формируют страны Азиатско-Тихоокеанского региона, обязательно вытащит предложение. Думаю, при нашей с вами жизни мы увидим население Дальнего Востока более чем 10 млн человек.

 

«У нас появится первый город-миллионник на Дальнем Востоке»

Глава Минобороны Сергей Шойгу недавно выступил с предложением построить в Сибири пять городов-миллионников и выразил сожаление, что сейчас не строят гигантских объектов вроде Саяно-Шушенской ГЭС. Как вы считаете, для Дальнего Востока уже прошло время мегапроектов? Или вы готовы рассматривать дорогие, но прорывные идеи?

Мы должны думать большими проектами для того, чтобы удержать лидерство в технологической сфере. На Дальнем Востоке сейчас реализуется несколько крупных проектов. Например, заводы («Газпрома» и «Сибура») по переработке газа в Амурской области стоят $20 млрд. Они трансформируют модель, которая существовала еще с советского времени и, честно говоря, до сих пор в некоторой степени кормит всю нашу страну, – экспорт по трубопроводу углеводородов с конвертацией в бюджетные доходы. Теперь мы создаем промышленность, которая дает гораздо больше добавленной стоимости на тех же ресурсах.

Eсть еще более масштабные проекты, которые сейчас оцениваются инвесторами. Недавно компания «Н2 Чистая энергетика», принадлежащая гендиректору «Полюса» Павлу Грачеву, анонсировала начало инвестиционной оценки проекта строительства приливной электростанции на Пенжинской губе (на Камчатке). Я касался этого проекта еще в начале своей работы в Фонде развития Дальнего Востока и был впечатлен потенциалом создания генерирующего объекта мощностью 100 ГВт. Сейчас нет систем, которые могли бы экспортировать такой объем электроэнергии, и капитальные затраты объемом $200 млрд сравнимы с космической программой СССР. Но развитие технологий, вполне возможно, снизит себестоимость производства до уровня, когда это станет рентабельно.

Ну и очевидно, исходя из миссии нашего министерства, для нас первоочередной задачей является создание новой среды для жизни людей на Дальнем Востоке. Сибирский федеральный округ и так неплохо развивается – там есть крупные города, научные и промышленные центры. А вот Владивосток должен стать третьим самым привлекательным городом в России по всем параметрам после Москвы и Санкт-Петербурга. У него для этого все есть. На сегодня де-юре муниципалитет Владивостока насчитывает всего 600 тыс. человек, хотя фактически там проживают больше. Eсли объединить Владивосток с Артемом, построить там новый город-спутник и привлечь еще порядка 300 тыс. человек в эту агломерацию, у нас появится первый город-миллионник на Дальнем Востоке. Мы всерьез просчитываем бизнес-модель создания такого города-спутника, который мог бы и называться Спутником. Это слово, известное во всем мире как момент высочайшего триумфа советской науки, связано с запуском первого искусственного спутника Земли в октябре 1957 года. В английском языке даже есть такое выражение Sputnik moment – это именно то, что нам сейчас нужно.

 

«Возникают пробки на железной дороге из-за узких мест, связанных с тоннелями»

В России началась ускоренная газификация регионов. Кто будет газифицировать Камчатку и другие регионы ДФО?

На сегодня принято решение, что оператором газификации Камчатки должен быть «Газпром». Поскольку материкового газа недостаточно, в настоящий момент они просчитывают два варианта – доразведать углеводородный потенциал Камчатского полуострова, включая шельф, либо привозить СПГ. Eсли в итоге будет выбран второй вариант, необходимо будет субсидировать поставки, потому что мы не можем довести цены на газ в социальной сфере до рыночной цены СПГ.

На Дальнем Востоке у «Газпрома» большие добывающие и газотранспортные мощности. Компания готова на себя взять даже такие сложные задачи, как газификация Забайкалья. Когда «Сила Сибири» будет полностью задействована, мы, как федеральный орган исполнительной власти, будем настаивать на том, чтобы к сугубо экономическим соображениями добавлялись социальные (по этому газопроводу газ доставлялся и в регионы ДФО), а правительство будет предлагать компенсационные меры «Газпрому». Иначе будет крайне странно видеть, как по кромке Забайкалья проходит «Сила Сибири», по которой идет 36 млрд куб. м газа в Китай, а Чита должна задыхаться от угольной пыли, не получая газ. Конечно, нужно бросать ветку (от этого газопровода) и газифицировать Забайкалье.

Якутская топливная энергетическая компания (ЯТЭК) объявила о планах строительства СПГ-завода в Хабаровском крае вместе с газопроводом из Якутии длиной 1300 км. Эта компания уже обращалась к вам за господдержкой? Как оцениваете шансы ЯТЭК получить лицензию на экспорт СПГ?

Думаю, что самое простое в этом проекте – это лицензия на экспорт СПГ. Даже сейчас экспорт возможен любым независимым производителем при условии работы через «Газпром экспорт», хотя для такого масштабного проекта, который планирует реализовать ЯТЭК, могут быть приняты более системные решения. Нам импонирует смелый подход группы «А-Проперти», которая предлагает амбициозные способы монетизации газа ЯТЭК и строительство газопровода, сопоставимого с «Силой Сибири», чтобы вытащить переработку на берег Охотского моря и получить короткое плечо по морю до конечных рынков АТР. Такой проект будет экономически оправдан при условии правильного выбора конечных продуктов.

У меня аналогичное отношение к проекту («А-Проперти») по строительству так называемого нового БАМа (от Эльгинского месторождения в Якутии до берега Охотского моря). Там нужно будет создавать новые поселки, потому что железную дорогу должны обслуживать люди. Но эта дорога поможет решить проблему тех ограничений, которые мы сегодня видим на БАМе и Транссибе. Предельные цифры по пропускной способности Восточного полигона к 2030 году – 210 млн тонн. Этого объема может не хватить – мы не вывезем все, что производит Сибирь (и Дальний Восток), если у нас не будет диверсифицированных экспортных путей на востоке. Уже сейчас возникают пробки на железной дороге из-за узких мест, связанных с тоннелями, и не только. Третья ветка БАМа, как в свое время Транссиб и БАМ, может быть построена волевым решением, но на этот раз частной компанией. Это можно будет считать эпохальным достижением для экономики России, когда частный бизнес в состоянии принимать масштабные инвестиционные решения, которые раньше ассоциировались только с государством.

 

«Дальний Восток может стать крупной территорией для климатических проектов»

На Сахалине сейчас проводится эксперимент по торговле квотами и поставлена цель достичь углеродной нейтральности к 2025 году. Eсть ли еще регионы на Дальнем Востоке, которые заинтересованы в подобных экспериментах?

Дальний Восток может стать крупной территорией в мировых масштабах для реализации климатических проектов по своим естественным природным данным. Людей мало, леса и солнца много, есть ветра и волны. У нас в проработке идеи специального правового режима, свободной экологической зоны (СЭЗ) «Экопорт Дальний Восток», которая была бы нацелена как раз на реализацию проектов по производству углеродных единиц, в области возобновляемой энергетики, снижения вредного воздействия на климат и так далее. Но здесь мы двигаемся от практики и считаем, что нам очень нужны пионеры, которым мы дадим преференции и за руку приведем в регионы. Очень надеюсь, что мы увидим на горизонте трех лет первые проекты, которые покажут, что в этом бизнесе тоже можно зарабатывать деньги.

 

«Запрет на экспорт леса является экзистенциальным вызовом»

С 1 января 2022 года вступает в силу запрет на экспорт круглого леса. Минвостокразвития предложило создать госкомпанию-агента, которая бы продолжала экспортировать лес с Дальнего Востока. Как вы оцениваете шансы на создание такой корпорации?

Тема с кругляком, по всей видимости, закрыта. Для Дальнего Востока это больная тема, потому что в 2020 году у нас было экспортировано 4,7 млн куб. м круглого леса стоимостью $1 млрд. В отрасли заняты 8,5 тыс. человек, вместе с семьями – до 30 тыс. человек. Многие из них живут в поселках, в которых вообще больше нечем заняться. Запрет на экспорт леса является для них экзистенциальным вызовом.

К этому решению (запретить экспорт круглого леса) долго шли, а сотрудники лесопромышленных предприятий стали заложниками инвестиционных планов своих акционеров и невозможности вовремя создать перерабатывающие мощности. Собственниками неграмотно приняты инвестиционные решения и неправильно проведена оценка рынков. Будем работать в связке с регионами, Минпромторгом и всем правительством, чтобы сохранить рабочие места. Будем договариваться о льготном финансировании и рефинансировании существующей кредитной нагрузки предприятий, чтобы как-то дотянуть до того счастливого дня, когда переработка будет соответствовать лесосеке, которая у них есть. Сейчас с отраслевыми специалистами обсуждается, как в срочном режиме создать лесопильные мощности, чтобы распилить этот лес и экспортировать. Но, к сожалению, конъюнктура рынка очень деликатная – пиловочник в Китае стоит дешево, и не факт, что это все будет продано. Просчитывается механизм доставки леса с Дальнего Востока в Сибирь, но это дорого. Транспортировка (до Сибири) 1 куб. м стоит от 2 тыс. до 3 тыс. руб., хотя, может, при сегодняшних ценах это и будет рентабельно.

На Дальнем Востоке создана единая авиакомпания на базе компании «Аврора». За счет каких средств она будет покупать новые самолеты?

Сейчас самое главное – реализовать задачу по перевооружению дальневосточной авиакомпании воздушными судами российского производства. Уже подписан меморандум с участием Минпромторга о поставках 45 судов, которые будут стоить 47 млрд руб. Eсли одномоментно выделить их из бюджета, это будет дорого. Eсли применить лизинговые платежи, то стоимость с учетом процентной ставки может быть до 80 млрд руб. Это будет дорого уже для самой компании. Возможно, решением будет субсидирование лизинговых платежей. Мы, конечно, будем поддерживать дальневосточную авиакомпанию, чтобы она могла держать тариф на социально приемлемом уровне, потому что она как раз и создавалась для того, чтобы снизить цены и поднять качество услуг. До конца этого года (из федерального бюджета) будет выделено 1,6 млрд руб. и совершено 1780 рейсов, которые перевезут 100 тыс. человек.

Сейчас с отраслевыми специалистами обсуждается, как в срочном режиме создать лесопильные мощности, чтобы распилить этот лес и экспортировать.

600 тыс. человек насчитывает сегодня де-юре муниципалитет Владивостока.

Р1,5 трлн составили прямые инвестиции в капитальное строительство на Дальнем Востоке за прошлый год.

Мы даже ввели для себя такой аналитический коэффициент, как ЧЧР – человеко-часы-радости.

Из жизни Алексея Чекункова

1980 – Родился в Минске

2001 – Окончил факультет международных экономических отношений МГИМО

2002 – Занял должность директора проектов в инвестиционной группе АЛРОСА

2005 – Стал вице-президентом американо-российского инвестфонда Delta Private Equity

2011 – Занял должность директора, члена правления и члена инвестиционного комитета Российского фонда прямых инвестиций. Отвечал за создание Российско-китайского инвестиционного фонда совместно с Китайской инвестиционной корпорацией (CIC)

2014 – Назначен генеральным директором Фонда развития Дальнего Востока и Арктики (группа ВЭБ.РФ)

2015 – Вошел в наблюдательный совет АЛРОСА и совет директоров «РусГидро»

2020 – Назначен министром по развитию Дальнего Востока и Арктики

Дзядко Тимофей